г. Быхов

Оцените материал
(7 голосов)

Город Быхов Могилевской области впервые упоминается в "Списке русских городов дальних и ближних" в XIV веке, тогда же возникли и первые оборонительные сооружения города. Город был продуманно спланирован и делился на кварталы взаимно перпендикулярными улицами. Центр его занимала торговая площадь.

Город был укреплен мощной бастионной фортификацией. Традиционные деревянно-земляные укрепления (вал с городнями и башнями, въездная башня-брама с подъемным мостом через ров) дополнялись бастионами. Громадный 800-метровый вал с бастионами, равелинами и рвом в виде полукруга надежно защищал Быхов и принес ему славу неприступной цитадели.

Мещанское ополчение Быхова в XVI-XVII веках было хорошо вооружено первоклассным оружием. Документы XVI века упоминают ручницы, гаковницы, пулгаки, сагайдаки (луки со стрелами), копья, панцири кольчатые. Оружием европейских типов были вооружены при Сапегах в XVII веке и солдаты замкового гарнизона, которых нанимали в Венгрии или Германии.

Все жители города, согласно древней традиции, занимались фортификационно-строительными работами: с весны и до заморозков бесплатно ремонтировали и насыпали заново валы, чистили и углубляли рвы под присмотром местного губернатора. Крестьяне Быховской волости, окончив сеять яровые, также обязывались "водлуг давней повинности своей валовую работу исполнять по приказу Его Милости пана губернатора". Они же осенью, "сойдя с поля", продолжали эту работу до заморозков.

Попасть в город и выйти из него можно было только через каменные ворота - Подольные (Дольные), выводившие к берегу Днепра, Могилевские - в северной части и Рогачевские (Новобыховские) - в южной, открывавшие путь к другим городам Белорусского Поднепровья. Через оборонительный ров перед Могилевской и Рогачевской брамами были перекинуты мосты, последнее звено которых перед входом поднималось.

Архитектура и стиль

Центром обороны Быхова являлся дворцово-замковый ансамбль, построенный в начале XVII века и не раз перестраивавшийся. Построен он выдающимся полководцем Яном Каролем Ходкевичем в качестве загородной резиденции на востоке Речи Посполитой. В 1590 году владелец Быхова Я.К.Ходкевич, занимавший должность гетмана Великого княжества Литовского, получил от короля грамоту на постройку здесь каменных замковых укреплений и до 1619 года почти окончил возведение на высоком правом берегу Днепра замка, ставшего одним из самых могущественных в Беларуси.

 

 

 

С трех сторон замок был обнесен земляными валами, окружен рвом с водой и укреплен гранеными оборонительными башнями. С севера внутренний двор отделен крепостной стеной. Кроме крепостных стен и башен замок имел величественный дворцовый корпус, на втором этаже которого располагался так называемый коронный зал - место встреч с высокопоставленными лицами, заседаний и балов. Здесь также располагались и жилые покои владельца. Середина главного корпуса со стороны внешнего фасада была отмечена высокой дозорной башней. Внутренний дворцовый фасад представлялся двухъярусной аркадой. Кроме дворцовой постройки в комплекс входили казармы и граненые оборонные башни, выступающие в трех углах.

В 1628 году Быхов перешел в руки магната Льва Сапеги, который предпринял реконструкцию быховской резиденции. При Сапеге замок значительно перестроили. Сооружение стало занимать участок берега в виде неправильного прямоугольника размером 77х100 м. С востока его защищал Днепр, с остальных трех сторон - глубокие и широкие (22-27 м) оборонительные рвы.

 

 

 

Отделенный от города рвом и подъемным мостом, обнесенный земляным валом с бастионами, замок представлял собой компактный комплекс жилых и хозяйственных построек, стоявших по периметру замкового двора. С западной стороны располагались три каменные башни: угловые восьмигранные двухъярусные, имевшие по 7-8 бойниц, и въездная воротная брама. Она была двухъярусной, со сводчатым перекрытием, с круглым куполом и флюгером в виде герба Сапегов. Двухстворчатые полотнища ворот дополнительно защищались опускной решеткой и имели целую систему железных запоров. Попадали в ворота по деревянному мосту, на середине которого размещалась подъемная решетка - "крата из дерева столярской работы".

В XVII и XVIII веках основательно укрепленный дворцовый комплекс служил главной резиденцией быховской линии клана Сапег, включая Яна Казимира и его сына Петра.

История

На своем веку замок пережил много осад и штурмов. В Быховском замке постоянно находился значительный воинский гарнизон, который подчинялся губернатору, а также большое количество огнестрельного оружия и амуниции. В Быхове действовала своя мастерская, в которой отливали пушки различных калибров и типов, здесь же производили ядра, картечные заряды и гранаты. Оружие и металлические доспехи, изготовленные быховскими замковыми оружейниками, пользовались большим спросом в Беларуси и за ее пределами. В итоге Быховский замок стал идеальной крепостью, что и было подтверждено во время войны Речи Посполитой и Москвы в 1654-1667 годах, в ходе которой, по подсчетам историков, на территории современной Беларуси погибло 53% населения.

 

 

С 29 августа 1654 года до весны 1657 года Быховский замок осаждали многотысячные войска украинских казаков, московские армии под предводительством А.М.Трубецкого и И.А.Хованского. Однако жители города героически обороняли свой замок даже тогда, когда практически вся территория Великого княжества Литовского была захвачена неприятелем, а столица - Вильно - пала. В ходе этой войны город и замок очень сильно пострадали, к тому же в замке взорвался арсенал.

В годы Северной войны в начале XVIII века владельцы Быхова выступили на стороне шведского короля Карла XII, в результате чего российские войска Петра I дважды осаждали город. В конце концов Быховская крепость пала, и в городе на протяжении семи с лишним лет хозяйничал российский гарнизон. При отступлении войск были приведены в негодность брамы и взорваны бастионы замка.

Спустя некоторое время замок был восстановлен. После вхождения белорусских земель в состав Российской империи граница была сдвинута далеко на запад, и Быхов потерял статус приграничного города. А после восстания 1830-1831 годов замок был конфискован у Сапег и перешел в российскую казну.

 

Со временем Быховский замок потерял свое стратегическое значение как крепость на Днепре и пришел в упадок. Некоторое время замок находился в запустении, но в 70-х годах ХІХ века его отремонтировали и в дальнейшем использовали как тюрьму, а затем как казармы.

В уцелевших зданиях замка в годы Второй мировой войны размещался немецкий штаб, здесь же пытали и убивали евреев. Ходят легенды, что в многочисленных подвалах и подземных ходах замка до сих пор находятся незахороненные останки.

Современное состояние

В настоящее время сохранились лишь фрагменты замка.

 

Мероприятия госпрограммы "Замки Беларуси"

Реставрацию Быховского замка - памятника дворцово-замковой архитектуры XVII века планируется финансировать из республиканского и местного бюджетов. Быховский райисполком открыл благотворительный счет с целью привлечения средств спонсоров и граждан для восстановления замка.

 

 

По государственной программе "Замки Беларуси", на восстановление Быховского замка в 2013 году из республиканского бюджета было выделено более Вr1,5 млрд. Эти средства в основном пошли на разработку проектно-сметной документации, консервацию и частичную реставрацию этого уникального памятника культуры и архитектуры - единственного в Беларуси сохранившегося города-крепости образца XVII века.

В настоящее время завершено обследование состояния замка. Определены необходимый объем работ по восстановлению замка. Проведены археологические раскопки. Найденные археологами экспонаты переданы в Быховский краеведческий музей для создания новой экспозиции в возрожденном Быховском замке. К Дню белорусской письменности, 1 сентября 2013 года, восстановлены две оборонительные башни замка. Территорию возле замка благоустроили. Полностью завершить восстановление и реставрацию объекта культуры планируется в 2018 году.

Легенды Быховской крепости

Историю любого города порой лучше всего отражают местные легенды. Фантастические и противоречивые, нереальные, но хранящие некие наставления потомкам, легенды и предания уже давно стали неотъемлемой частью нашей жизни. Легенды Быховской крепости уходят корнями в глубокую древность, и стоит, пожалуй, начать с истоков — с названия населенного пункта.

Существует ряд легенд, которые расшифровывают нам название города. Основная из них — Быхов — Быў­-хоў. Легенда о том, что здесь издревле было удачное место, дабы схорониться от набегов неприятеля или от иных, порой природных катаклизмов, частично подтверждается и географией, и археологией. По данным могилевского археолога В.Ф. Копытина, на территории как средневекового, так и современного Быхова в прошлом находилось несколько укрепленных городищ, где жизнь зародилась на десяток веков раньше даты первого упоминания города в летописях — 1393 года.

Другая легенда рассказывает о могучем волоте из народа — Быховце, который погиб в бою с татарами, а на месте его могилы­кургана и возник город. Можно полагать, что здесь возникла некая аллюзия: наложение легенды о возникновении Могилева, повествующей о Машеке; упоминание о татарах, которые казались нашим предкам большим злом; древние поверья о курганах­могилах мифических воинов­исполинов. Эта легенда довольно романтичная, но вряд ли может претендовать на некую достоверность.

В конце ХVI века князь Ходкевич начал строительство первых укреплений в городе. В связи с этим в Быхове сохранилась легенда, опубликованная в середине ХIХ века в нескольких источниках. Называлась она «Бълорусское преданіе о постройкъ кръпости въ старомъ Быховъ». Из легенды следовало, что у первых строителей крепости процесс не ладился: «Скілько земли не сиплють, чого не роблять, нічого не вдіють». Крепость не строилась, и было принято решение отправить по дороге из Быхова людей, дабы привели они первых встречных в город. Шли гонцы довольно долго, пока не встретился им «хлопец», взяли они его под руки и повели в город, а за «хлопцем» увязалась и «девка». А в городе, как гласит легенда, «вже й яму ім наготували», а затем обоих в этой яме похоронили заживо. После этого работа пошла, и крепость в Быхове была построена.

По мнению ряда историков и исследователей, подобные истории характерны для многих городов-замков средневековой Европы, а в Беларуси похожей легендой пугают туристов — посетителей Гольшанского монастыря. Кроме того, в записках игумена Ореста упоминается, что в Быхове в 1687 году сожгли несколько десятков чародеев, что говорит о присутствии языческих верований в городе.

Со временем крепость расширялась, кроме замка в систему укреплений Быховской цитадели вошли построенные в ХVII веке синагога и костел. От былого расцвета Быховского замка и временах военных лихолетий нам остались легенды о подземных ходах на территории крепости и под Днепром. Если история про подземный ход из Быхова в Могилев, проходящий под Днепром (про это вам расскажет любой быховчанин, а иные и покажут начало хода — под одной из сторожевых башен замка, которые иногда почему-то величают «капличками»), вероятнее всего, миф, то замок, синагога и костел, несомненно, были соединены между собой подземными ходами. В условиях длительной осады города-крепости это не столько причуды архитектора или хозяина последней, сколько необходимые атрибуты цитадели, которые, вероятно, не раз в грозные времена выручали в первую очередь мирных жителей Быхова...

 

После 1917 года появилась «легенда» о том, что в замке содержались белые генералы во главе с Л.Г.Корниловым, которые на самом деле находились под арестом в здании женской гимназии. В замке же в это время квартировали офицеры польского корпуса И.Р. Довбор-Мусницкого.

В период оккупации Быхова во время Великой Отечественной войны на территории замка немцы устроили гетто. По легенде все вещи узников, которые ушли из замка в свой последний путь к Гоньковому рву и другим местам расстрела мирного еврейского населения, оккупанты сначала складировали в замке, а после перенесли в подземелья, где они находятся до сих пор. Поговаривают, что после войны даже нашлись искатели «скарба обреченных», но территорию замка заняли военные, и поиски прекратились по понятным причинам. Среди населения ходили слухи о том, что здание замка немцы перед отступлением заминировали. Правда, логики в этой истории нет, как не было и смысла минировать этот объект. Возможно, это тоже наложение одной истории на другую — взрыв Свято-Преображенской церкви, которую оккупанты взорвали в 1944 году.

В 1970­-х годах многие энтузиасты снова искали подземные ходы на территории крепости, где к тому времени расположились цеха мебельной фабрики. Некоторые даже уверяют, что видели входы в подземелье и пытались проникнуть в них, но задыхались от нехватки кислорода и возвращались назад. Правда, конкретное место «искатели приключений» показать не могут...

А в начале ХХI века в замке несколько туристов узрели привидение молодой женщины и даже провели там несколько ночей в ожидании незнакомки, но больше она не появилась…

Раскопки, которые проводятся в текущем году на территории Быховского замка, возможно, развеют некоторые мифы и легенды старой крепости, а может, и наоборот, добавят им новые черты таинственного и неизведанного…

Сергей ЖИЖИЯН, директор Быховского районного историко­краеведческого музея.

Быховская синагога

Гости Быхова просто не могут не обратить внимания на старинную каменную постройку крепостного типа у въезда в райцентр. Она абсолютно не вписывается в современный городской пейзаж. Некоторые из приезжих путают странное полуразрушенное здание с замком Ходкевичей-Сапег. Быховчане тактично поправляют: «Это — синагога». Оба памятника истории и архитектуры находятся недалеко друг от друга, были построены примерно в одно время и вместе пережили множество штурмов и осад. Местные старожилы говорят, что суровый облик культового сооружения когда-то скрашивало богатое декоративное убранство интерьеров.

Синагога была построена в 1640 — 1650 годах и наряду с замком, костелом входила в систему обороны города-крепости. В глаза бросается особенность постройки — боевая угловая башня, бойницы в аттиковом ярусе.

«Синагога — уникальный образец искусства еврейского народа на белорусских землях, аналогичного памятника в нашей стране нет, — подчеркнул директор Быховского историко-краеведческого музея Сергей Жижиян. — В начале XVII века в Быхове уже существовала еврейская община — сохранились жалобы евреев тогдашнему владельцу города Сапеге по разным имущественным и денежным вопросам, датированные 1628 годом. Для селившихся в городах Речи Посполитой евреев первейшей задачей было возведение главного здания общины – синагоги. Разрешение на постройку синагог мог дать только владелец города. И магнат Сапега его дал — задолжал, по легенде, много денег местному еврейскому купечеству. Однако выдвинул и условие: синагога должна быть построена в оборонительном стиле и дополнить крепостные сооружения Быхова. Поэтому не случайно еврейский квартал с синагогой располагался близ городского вала и важного оборонительного пункта крепости — Могилевских ворот...

Оборонный характер синагоге, кроме башни и широкого пояса аттика с бойницами, придавали толстые, полтора метра шириной, стены, размещенные высоко над землей окна. Здание было покрыто плоской крышей — во время боев она служила площадкой для укрывавшегося за высоким аттиком (карнизным парапетом) вооруженного отряда.

Синагога активно использовалась при защите города от врагов в середине XVII — начале XVIII веков. В 1970 — 1980 годах около нее проводились раскопки, археологи нашли большое количество артефактов, подтверждающих роль этого сооружения в обороне города-крепости: пули, мушкетные ядра, детали холодного и огнестрельного оружия.

«Но находкой, впечатлившей даже бывалых искателей старины, стали останки воина, которого сбило с ног большим каменным пушечным ядром в отвалы оборонительного рва, — рассказывает Сергей Жижиян. — Это место стало могилой защитника города на 300 с лишним лет! В зубах он держал курительную трубку, в руке был зажат кремневый пистолет. Археологам удалось зафиксировать даже подковки на каблуках ботфортов погибшего. О многом говорил им и выявленный при раскопках почти полуметровый слой угля с расплавленными монетами, фрагментами стекла, относящийся к периоду героической обороны Быхова...».

Из-за войн, пожаров, просто в силу естественного обветшания синагога со временем изменила свой облик. Еще до 1917 года была снесена верхняя часть аттика, в нижней замуровали бойницы, надстроили над основным залом дополнительное помещение. Плоскую крышу сменила двускатная. Примыкавшая к синагоге территория была застроена религиозными и другими, принадлежащими общине, зданиями — к сегодняшнему дню они не сохранились.

 

Сведения о «статусе» синагоги после революции 1917 года, по словам работников музея, очень скудные. Возможно, религиозные службы там все-таки велись — старожилы говорили, что перед Великой Отечественной войной некоторые детали интерьера Быховской синагоги были в хорошем состоянии. А в первые дни войны на синагогу обрушилась бомба — взрывом была почти полностью разрушена крыша, местами отбит цоколь, осыпалась штукатурка. Во время фашистской оккупации стены синагоги были свидетелями страшной трагедии: каратели выгоняли еврейские семьи из домов, вели их к замку, где было создано гетто. Вся боль тех событий выражена в официальном документе комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, которая работала в 1944 году по «горячим следам»: «В сентябре 1941 года по распоряжению коменданта орскомендатуры города Быхова обер-лейтенанта Мартуса было собрано в замок 4679 человек советско-партийного актива и советских граждан еврейской национальности, которые после семидневного пребывания в замке без куска хлеба и воды были на автомашинах вывезены за реку Днепр, в противотанковом рву расстреляны, причем детей до 10 — 12-летнего возраста не расстреливали, а переламывали им через голову позвоночник и еще живыми бросали в противотанковый ров и зарывали в ров...» По воспоминаниям местных жителей, в подвале синагоги вплоть до 1945 года хранились вещи расстрелянных.

После войны это здание использовалось воинской частью, затем переходило в ведение различных городских ведомств — до конца 1980-х годов оно использовалось под складские помещения коммунальных служб и райпо. Затем здание, по сути, пребывало в забвении.

Внутрь его попасть не удалось — все входы были заколочены. По словам специалистов, там, к сожалению, обрушен сводчатый потолок здания, осыпались кирпичи. Но сохранились остатки интерьера, двухъярусная трибуна-бима — возвышение со своеобразным пюпитром для чтения Торы.

«Еще одна довольно редкая особенность архитектуры синагоги в том, что восточная, торцевая стена здания ориентирована точно на Иерусалим, —заметил Сергей Жижиян. — Это характерно почти для всех европейских синагог, но редко встречается в Беларуси. Дело в том, что когда строились идентичные здания, определить точную ориентацию было довольно проблематично, и торцевые стены синагог, как правило, направлялись просто на восток...».

Необходимость реставрации уникального исторического и архитектурного памятника очевидна. Но средств на это в местном бюджете нет. Немногочисленная еврейская община города примеривалась к реставрации (для этого, по оценкам, требуется около $600 — 700 тыс.) и вроде бы до сих пор пытается найти деньги у живущих за рубежом выходцев из Быхова, их детей и внуков.

    Синагога не вошла в госпрограмму восстановления исторических памятников на 2012-2018 годы. На консервацию из бюджета в 2013 году выделелили 350 миллионов рублей. Денег хватило на частичную консервацию и разработку проектно-сметной документации. Чтобы спасти памятник от разрушения, открыт благотворительный счет. В полностью восстановленной Синагоге планируют создать музей еврейской культуры.

Историческая справка

Для укрепления Великого княжества Литовского необходимо было развивать экономику. Нужны были опытные купцы, ремесленники, финансисты. Среди местных жителей знатоков данных занятий было мало, поэтому они приглашались из более развитых государств. Что и стало предпосылкой для поселения евреев вместе с представителями других национальностей на землях ВКЛ. Великое княжество было для своего времени толерантным государством. В XIV — XV веках еврейские общины решали свои внутренние дела автономно. Они имели свои молитвенные дома (синагоги), суды, школы, кладбища, бани.

В период казацких войн в 1648 и 1655 годах Быхов выдержал осады и был взят в 1659 году. Тогда и произошло одно из самых больших бедствий для местных евреев. Сохранилось свидетельство одного из спасшихся: «В ночь 29 кислева 5320 года (4 декабря 1659 года) город был захвачен обманом, все жители города были убиты, от юноши до старца, не пожалели ни младенцев, ни женщин, разграбили все, а остаток жителей угнали в свою страну, и было убито там, из-за грехов наших, более 300 евреев...» Между войнами, когда город снова перешел к Речи Посполитой, быховские евреи получили (1669 год) от короля Михаила привилегию, по которой они освобождались от повинностей в течение 20 лет ввиду «крайнего разорения жителей от казацких и московских нападений».

... В 1840-х годах Ковенская, Витебская, Могилевская и Минская губернии были превращены в Северо-Западный край, который с другими западными территориями России был включен в печально известную «черту оседлости» евреев, где им дозволили поселиться. В 1859 —1861 годах богатым еврейским купцам и евреям, имевшим высшее образование, было разрешено проживать на всей территории России. Вскоре это право было предоставлено ремесленникам, недостаток которых ощущался в коренных российских губерниях. В конце XIX века евреи составляли половину населения Быхова. Работало 11 синагог и молитвенных домов, действовала богадельня.

Свято-Троицкая церковь

Построена из дерева в середине 19 века в Быхове, имеет черты позднего классицизма. Здание че­тырехъярусное, крестоподобная в плане. Здесь долгое время хранилась  святыня Могилевской земли  - икона Божьей Матери  Барколабовской.

 

Памятник “Баркулабаўскі летапіс” в Быхове

Открыт 1 сентября 2013 года в рамках праздника белорусской письменности в Быхове.

В основу композиции заложены знаковые элементы из истории и культурной жизни Быховского края - уникальный памятник белорусской письменности Барколабовская летопись, а также икона Божьей Матери Барколабовской. Она представляет собой развернутую старинную книгу с древними письменами, а также художественным изображением иконы. В высоту композиция, выполненная из силумина, достигает почти 2,5 м. На ней можно прочитать выдержки из древней летописи.

Баркулабовская летопись занимает одно из самых значимых мест среди белорусских летописей XVI—XVIII веков. Но это не только замечательный памятник белорусского языка и белорусской культуры — летопись тесным образом связана с историей Быховщины, как в зеркале отражая все то, что происходило на древней быховской земле более трех столетий назад… Не случайно в 20-й, юбилейный, День белорусской письменности, столицей которого станет райцентр, в Быхове будет установлена скульптурная композиция, посвященная Баркулабовской летописи.

– Сама летопись — это не свиток пергамента, как почему-то нередко считают люди, а обычная книжка, только рукописная, — рассказывает директор Быховского районного историко-краеведческого музея Сергей Жижиян. — Ее нашли в 19 веке подшитой среди других книг. Видимо, при каком-то монастыре или церкви сшивали рукописи, и одной из них как раз и оказалась Баркулабовская летопись. Самое раннее упоминание о ней было в указателе для Московской Синодальной библиотеки, напечатанном в середине 19 века. Первые исследователи, к сожалению, не пишут о том, где именно она была найдена… Но есть мнения, что летопись могла храниться в монастыре и была похищена из него во время казацко-крестьянской войны 1648—1651 годов.

По словам Сергея Жижияна, наверняка нельзя говорить и об авторстве летописи, хотя большинство ученых сходятся во мнении, что им мог быть священник церкви деревни Барколабово.

— Некоторые путают ее с одноименным монастырем, но если учесть, что в летописи есть упоминание о строительстве монастыря, то ее автор точно не мог быть, например, священником монастыря, скорее всего, он служил все-таки в церкви, — уточняет он. — Чаще всего авторство приписывается Федору Филипповичу, именуемому еще и Федором Могилевцем. В любом случае можно говорить наверняка, что это был человек образованный, любознательный и неравнодушный к тому, что вокруг него происходило. Ведь, с одной стороны, он не обходит своим вниманием важнейшие военные и политические события, происходящие в стране, с другой — очень много внимания уделяет описанию местечковой жизни.

Ряд исследователей считают, что при составлении летописи автор в качестве источников использовал народные предания (об основании города Могилева), летописные записки своих предшественников, рассказы старших современников и включил в летопись официальные документы (привилей, листы), записи очевидцев (подробное описание собора в Бресте). Например, рассказывая о Лжедмитрии I и о восстании 1606 г. в Москве против интервентов и следуя при этом официальной версии царского правительства, он отмечает: «Трудно было вылисати, якож история о нем есть написана по достатку у других летописцах». Но даже пользуясь другими источниками, летописец подвергал их редакторской обработке, в отдельных случаях стараясь критически подойти к сообщаемым фактам.

Хотя, по мнению Сергея Жижияна, самое интересное в летописи именно наблюдения писавшего ее за жизнью окружающих его крестьян и всевозможными природными явлениями.

—У меня вообще сложилось впечатление, что это была даже не летопись, а скорее что-то вроде дневника, который Федор Могилевец (будем придерживаться существующей наиболее вероятной версии авторства) вел на протяжении очень многих лет, — говорит он. — И потому писал больше именно о том, что видел и что его самого интересовало.

Кстати, частенько мы любим упоминать о том, что нынче, дескать, в природе все «не так», вот раньше было исключительно «правильно» — лето как лето, зима как зима… А вот летописец эти наши утверждения как раз-то и опровергает! Чего стоит, например, одно его упоминание об аномально теплом конце января—начале февраля 1588 года: «…В году том же 1588, месяца января 18 числа, после святого Афанасия на третий день были дожди великие, что снег согнали, и стало как по весне: пастухи на бор со стадами пошли на пастбища, а потом через три недели снова зима лютая [вернулась] ...»

Еще хуже дела обстояли летом 1583 года. Вот как описывает те события летописец: «Року 1583, праве о светом Петре албо на самый день Петра и Павла светаго, у Головчине робили, пруд сыпалы. Яко бы о полудни у месте Головчине у брони Остроговой сильный и великий гром забил 12 человек, а трех человек не знашли… вода занесла албо песок засыпал. Того ж року множество страшных и великих чудес господь бог оказати рачил: перуны и грады великия, сухость, морозы маль не через все лето были. От великого морозу на поли у колосьи жито посохло, многия домы панов знатных от перунов великих погорели, зимой от морозов и метелицы по дорогам множество людей убогих, также и купецких померло. А летом великий жар был: жито, яри, трава, также ярины огородныя все погорело… Люди убогия з хлеба на Русь давалися — молодцы, жонки, девки, много на Русь и на Украину понаходило…»

— Баркулабовская летопись — это, можно сказать, первый «сборник» регулярных метеонаблюдений! — улыбается Сергей Жижиян. — А еще внимательный читатель может найти здесь данные о том, что сеяли в то время на полях, какие необычные то ли фамилия, то ли прозвища были у некоторых крестьян… Не обошел он стороной и такое страшное событие, как эпидемия бешенства и оспы 1608 года: «Того же года 1608 гнев божий был, много собак сбежавших попортилось, коней и людей много покусали и поумирали… Того же года много деток малых от оспы умерло…» Ну разве не любопытно?! Для краеведа Быховщины летопись — это единственный источник неказенной, нейтральной к истории как таковой информации о далеком прошлом. Он подает ее без каких-либо акцентов — аналогов ему нет, пожалуй, не только на Могилевщине, но во всей Восточной Беларуси. Ведь что в основном сохранилось в архивах — описи, инвентари, документированная, казенная информация. А тут человек как жил, так и писал!!!

— Это еще и уникальнейший памятник живой белорусской речи начала 17-го столетия, — считает заведующий кафедрой археологии и специальных дисциплин МГУ им. А.Кулешова профессор Игорь Марзалюк. — Там есть такие слова, как спадарыня, детухна. Там очень интересное, ценное описание, связанное с Ливонской войной, с окружением московскими войсками Могилева, с Брестской церковной унией, любопытные воспоминания про 1-го Лжедмитрия, много сведений, связанных с политической историей Восточной Европы. Здесь много полезной информации и по истории Могилева, и региона в целом. Это большой толстый сборник ценного энциклопедического содержания — памятник величия нашего духа, нашего языка, пример высокой литературной лексики. Я постоянно заглядываю в этот сборник и всегда что-то там нахожу. Баркулабовской летописью по праву может гордиться вся Беларусь.

Быхов, который, по преданию, еще и «был хов» — мол, в укреплениях на днепровской круче прятались — «ховались» от врагов местные жители, я впервые открыл в мастерской минского скульптора Владимира Летуна. Михалыч, будучи страстным приверженцем военной темы, настойчиво советовал: «Там же такие бои шли! Рассказать бы обо всем... Одни Лудчицы чего стоят!..» Летун вместе с коллегой Белоусовым, архитекторами Беленкиным и Мызниковым, инженером Щербаковым установили за полтора километра от деревни Лудчицы овальную стену с горельефами Героев Советского Союза белоруса Ивана Борисевича, русских Петра Виниченко, Владимира Мартынова, грузина Галактиона Размадзе, казаха Сундуткали Искалиева, узбека Гуляма Якубова.

Каждому высокое звание присвоено за бои на Быховщине. За стеной, на Лудчицкой высоте с отметкой 150,9, — символическая десятиметровая фигура Баяна. Если соберетесь в путешествие на Быховщину, начните с Лудчиц. Помолчите у склона легендарной высоты, что оказалась на стыке 1–го и 2–го Белорусских фронтов. Высоты, на которой фашисты, как им казалось, создали самый надежный участок обороны.

Вспомним лудчицких героев. И в Минске, и в Быхове — улица Якубова, командира роты, которая овладела высотой и отбила 20 фашистских контратак. Гулям Якубов погиб у Лудчиц. Похоронен в братской могиле неподалеку от деревни Комаричи. И есть улица Смолячкова — в столице и в райцентре. Легендарный снайпер Феодосий Смолячков, родившийся в быховском Подгорье, произведя 126 выстрелов, убил 125 фашистов... Как и в Минске, в Быхове можно пройтись по улицам Белинского, Богдановича, Герцена, Гоголя, Горького...

Время постаралось вместить в чертах праводнепровского города великое множество историй, явлений, событий и фактов. Из всех пластов жизни... Киркор в «Живописной России», правда, ошибся, сказав, что «Старый Быхов (было у города и такое название. — А.К.) получает известность с того времени, когда Сигизмунд–Август в 1586 году пожаловал Старо–быховское староство Яну Ирониму Ходкевичу, жмудскому старосте и инфлянтскому губернатору, с правом именоваться графом на Быхов».

На самом–то деле о Быхове как об одном из русских городов знали уже в XIV столетии. А в остальном Адам Карлович Киркор — экскурсовод надежный и интересный. Особенно в рассказе о военной истории города: «Быхов играл важную роль в казацких войнах и во время шведской войны. Казаки несколько раз осаждали город, но всегда безуспешно. В 1655 г. известный Золотаренко очень долго осаждал город, но крепость не сдалась. Затем, в 1663 г., кн. Долгорукий и Лобанов едва после тридцатинедельной осады успели взять город, но в следующем году поляки снова отняли его. Во время шведской войны заметную роль играет Синницкий, комендант замка в Могилеве, потом в Быхове, управлявший могилевской и быховской экономиями, взяточник и деспот, вынимавший лучшие изразцы из печей могилевских граждан для своих великолепных палат... Он держался то Петра Великого, то Карла XII, изменяя попеременно тому и другому, и наконец в 1707 г. был сослан в Сибирь. После первого раздела Польши Старый Быхов в 1773 г. назначен уездным городом...»

В Быхове ощущаешь себя песчинкой на речном берегу. Город, его окрестности обладают огромной исторической памятью. В стенах древних зданий — «запись» многих бесед и тайных разговоров. В июне 1706 года по дороге в Киев на днепровской пристани Быхова останавливался Петр I. А в 1917 году, когда революционный молох готовился перевернуть империю, Быхов «приютил» целую когорту генералов–арестантов.

...Лет семь назад мой старый знакомый писатель Николай Данилов прислал из Москвы свой новый роман «Жернова». В толстенном фолианте — художественная интерпретация «Чапанной войны» (боев Красной Армии с повстанцами из крестьян). Но прежде чем описывать «эсеро–кулацкий мятеж» на Средней Волге, Николай Данилов поместил своих героев в Быхов. Одна из глав, открывающих «Жернова», так и называется — «Спор вокруг Старого Быхова». Она продолжает рассказ о последствиях неудачного армейского мятежа против Керенского и Временного правительства. Читаем у Николая Данилова: «...несколько десятков военачальников оказались под стражей. Алексеев, держа постоянную связь со Ставкой, был в курсе дальнейших событий. Он доложил Керенскому, что всех арестованных доставили в Старый Быхов. Там ожидали своей участи десять генералов: Корнилов, Деникин, Марков, Лукомский, Романовский, Эрдели, Ванновский, Эльснер, Кисляков, Орлов. Вместе с ними сидели старшие офицеры, а также военный чиновник Будилович, журналист из «Нового времени» Никоноров, член I Государственной Думы Аладьин. Всех разместили в здании бывшей женской гимназии. Туда же... направили из могилевского гарнизона четыре казачьи сотни Текинского полка для охраны содержавшихся под стражей. По просьбе, а скорее по настоянию местного Совета рабочих и солдатских депутатов Могилева главная Ставка перевела из Старого Быхова — подальше от греха — в Жлобин польский корпус генерала Довбор–Мусницкого, сочувственно относящегося к мятежникам. ...Для усиления охраны арестованных Ставка выделила из губернского города пехотный взвод «георгиевского» батальона...»

...Когда гуляешь по Быхову, все эти картины оживают. Старые замки, остатки дворцов, бывший аэродром, где базировалась дальняя авиация Балтфлота, деревянные домики и новые многоэтажки — все это Быхов...

Автор публикации: Алесь КАРЛЮКЕВИЧ

Дуб великан

Памятник природы местного значения. Расположен в лесном массиве за 2 км от д. Хомичи (Быховский район). Возраст более 300 лет, высота 28 м, в диаметре – 1,7 м.

Каскад криниц «Захаренка»

Памятник природы местного значения в 1 км. от д.Гамарня (Быховский район). Площадь около 0,15 га. Из под земли в низине, окруженной густым ельником бьют более 10 источников с кристально чистой водой. Место благоустроено и освещено, имеется небольшая часовня. На церковные праздники здесь походят богослужения.

Прочитано 8469 раз

Галерея изображений

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Контакты администрации сайта:

Кулягин Сергей
+375 (29) 6877657Телефон:
sobkorsk@mail.ruE-mail:
Пахоменко Андрей
Телефон:     +375 (44) 7776784
E-mail:           endo@tut.by
Последние новости
Этнопраздник "В гости к Радимичам" 26 - 27 августа, Радомля
В краю животворных криниц
В краю животворных криниц Развитие туристического кластера «Край животворных криниц» было в центре внимания собравшихся на рабочую встречу, продиктованную необходимостью расстановки всех точек над «i»,…
Подробнее ...
Сельский туризм: локальное в глобальном
Сельский туризм: локальное в глобальном Минувшая неделя в Могилевской области отметилась сразу двумя интересными мероприятиями в сфере агроэкотуризма – семинаром, связанным с реализацией третьей части…
Подробнее ...
Последние комментарии